Когда на горизонте ты свой конец увидишь
И жизнь, как дорога, упрется вдруг в тупик
Останется с тобою в тот миг совсем немного
То, главное, что ценно и чем ты дорожишь
Останутся не деньги и даже не родные
Останутся минуты, когда ты Богом жил
И сердце открывал Ему в свои часы ночные
И верил и молился, и Сам Он приходил
Когда Он обнимал тебя, то все печали разом
Как волны расходились и счастлив был ты с Ним
И страх и безнадежность бесследно уходили
И верою живою ты снова был храним
А Дух как в полноводье, рекой вел на глубины,
Где жизнь и свобода, надежда и любовь!
И был ты всем доволен, тем малым, что имеешь,
И небеса на землю к тебе спускались вновь
Лишь во Христе воскресшем сегодня есть спасенье
Лишь только в Нем, поверь мне, жизнь вечную найдешь
Найдешь судьбу от Бога и справишься со всем ты
И узкою дорогой к победе ты придешь
Когда на горизонте ты свой конец увидишь
И жизнь, как дорога, упрется вдруг в тупик
Останется с тобою в тот миг совсем немного
То, главное, что ценно и чем ты дорожишь.
Наталья Парубчишина,
Калининград, Россия
Отпуская "хлеб свой по водам", молюсь Господу, чтобы ваши сердца настроились на Его волну и приняли для себя то новое переживание Его святого присутствия, бесконечной любви и глубины, которое я переживаю всякий раз, когда рождается новое произведение. Готова ответить тем, чьи сердца горят тем же несгораемым огнем творчества и любви во Христе Иисусе e-mail автора:natalya210858@yandex.ru
Прочитано 8634 раза. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
